Перейти на главную страницу
Поиск по сайту

Рюрик начало истории - ДИНАСТИЯ РЮРИКОВИЧЕЙ

От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. А вот что сообщает летопись о племенах, составивших впоследствии русский народ: А другие сели на Десне, и по Сейму, и по Суле и назвались северянами.

Легендарная история изучается не одно столетие, и о происхождении славян в науке нет единого мнения. Многие историки думают, что славяне начали движение по земле не с берегов Тигра и Евфрата, а с побережья Балтийского моря, откуда их начали вытеснять воинственные племена германцев.

Встретив сопротивление на Дунае, часть славянских племен осела на границах Византии, а часть сдвинулась к северо-западу и северо-востоку. Так произошел распад единой массы славян на южных, западных и восточных. Это видно по характерным для славян типам жилища, домашней утвари, украшениям женщин, по видам захоронений. Все эти дошедшие до нас следы свидетельствуют о единстве материальной, духовной культуры, а также общности языка и самосознания славян на огромном пространстве. Здесь и однотипные небольшие, неукрепленные поселки, состоящие из деревянных полуземлянок с печью в углу а не в центре, как у германцев.

Тут находили остатки лепной грубой посуды. Единым был и похоронный обряд: У разных славянских племен, образовавших впоследствии русский народ, был свой путь в истории.

Полочане и новгородские словене шли с юго-запада через Белоруссию и Литву. Когда умирал человек, над ним насыпали курган, который примыкал к уже существовавшему старому погребальному кургану. Так из слившихся курганов возникала насыпь, порой достигавшая в длину сотен метров.

Новгородские словене хоронили своих покойников иначе: Прах очередного покойника хоронили на верхушке старого кургана и насыпали над новым захоронением землю. Так курган вырастал в высокую, метровую сопку. Часть переселенцев кривичи осела на Восточно-Европейской возвышенности, откуда вытекают Днепр, Москва-река, Ока, Великая, а также Ловать.

Археологи находят в местах расселения славян лепную грубую керамику и следы низких, углубленных в землю деревянных домов. У главного племенного поселения возвышался курганный могильник, а также городище-убежище на холме, в излучине реки или у впадения одной реки в другую.

В этом городище могло быть и капище славянских богов. По мере освоения новых земель славяне потеснили, подчинили себе или ассимилировали жившие здесь балтские и угро-финские племена, бывшие, как и славяне, язычниками. О том, где и когда возникло древнерусское государство, идут споры и до сих пор. Как сказано в летописи, вожди обратились к братьям со словами: В таком приглашении для местных племен не было ничего обидного или унизительного — многие народы тогда, да и позже, звали на свой престол знатных чужеземцев, не связанных с местной племенной знатью и не знающих традиций клановой борьбы.

Люди надеялись, что такой князь встанет над враждующими местными вождями и тем самым обеспечит мир и покой в стране. Принято считать, что Рюрик Рёрик был мелким датским конунгом князем с берегов Северного моря, одним из многих викингов-завоевателей, которые на своих стремительных кораблях — дракарах совершали набеги на страны Европы. Целью их была добыча, но при случае викинги могли захватить и власть — так произошло в Англии, Нормандии.

Славяне, торговавшие с викингами варягами , знали, что Рюрик — опытный воин, но не очень богатый владетель и что его землям постоянно угрожают сильные скандинавские соседи. Неудивительно, что он охотно откликнулся на заманчивое предложение послов. Обосновавшись в Ладоге ныне Старая Ладога , Рюрик затем поднялся по Волхову к озеру Ильмень и заложил новый город — Новгород, завладев всеми окрестными землями. Потом так стали называть дружинников-варягов, служивших у конунгов-князей.

Еще долго жители Новгорода, Смоленска или Ростова говорили, отправляясь в Киев: Их столицей был небольшой город Киев, получивший по одной из версий имя предводителя местного племени Кия, который правил в нем с братьями Щеком и Хоривом.

Киев стоял в очень удобном месте, на пересечении дорог. Здесь, на берегу полноводного Днепра, возник торг, где покупали или обменивали зерно, скот, оружие, рабов, украшения, ткани — обычные трофеи вернувшихся из набегов вождей и их дружин. Проходя по Днепру, они, согласно летописи, заметили небольшое поселение и спросили у местных жителей: При этом они не подчинялись правившему на севере Рюрику. Что же произошло на самом деле? Это племя, притесняемое могучим племенем кривичей, стало распадаться.

В этот момент на Днепре и появились конунги Дир и Аскольд, подчинив себе полян и основав свое княжество. Из этой легенды о завоевании полян Диром и Аскольдом видно, что Киев уже существовал как поселение. Его происхождение покрыто глубокой тайной, и никто не может точно сказать, когда же он возник. После отделения Украины от России эта проблема сразу же приобрела политическую окраску — российские власти хотели бы видеть столицу Руси не в Киеве, а в Ладоге или Новгороде.

Иначе считают в самом Киеве, повторяя известную по летописям формулу: Впрочем, может быть, Игорь и не был сыном Рюрика. Родство Рюрика и Игоря могли придумать позднейшие летописцы, которые старались возвести династию к наиболее древнему прародителю и связать воедино всех первых правителей в одну династию Рюриковичей. Олег с дружиной подошел к Киеву. Под видом варяга-купца, прибывшего на кораблях с верхнего течения реки, он предстал перед Аскольдом и Диром на берегу Днепра.

Внезапно укрытые среди товаров воины Олега выскочили из причаливших к берегу судов и убили киевских владетелей. Киев, а потом и его близлежащие земли подчинились Олегу. Образовалось некое подобие варяжско-славянского государства — Древняя Русь. Оно было архаичным и аморфным, в нем отсутствовали многие черты современного государства. Князь Олег скандинавский Хельг во многом следовал политике Рюрика и присоединял к образовавшемуся государству все новые и новые земли.

Это были деревянные крепости, которые становились центрами отдельных земель и позволяли успешно отбиваться за их стенами от кочевников. Это были грозные соседи.

Каганат — иудейское по вере государство — находился в Нижнем Поволжье и в Причерноморье. Византийцы, обеспокоенные набегами хазар на свои владения, подкупили Олега дарами, и он совершил внезапное и успешное нападение на хазарскую крепость Таматарху Тмутаракань на берегу Керченского пролива. Там Олег и оставался до тех пор, пока не заключил с хазарами мир и не двинулся на Византию. В этом и других случаях он действовал так, как поступали многие варяжские конунги, готовые встать на любую сторону, если им хорошо заплатят.

Его многочисленный отряд, состоявший из варягов в их числе был и конунг Игорь , а также славян, на легких судах неожиданно появился у стен Царьграда. Не подготовленные к обороне греки, видя, как пришедшие с севера варвары грабят и жгут в окрестностях города церкви, убивают и берут в плен местных жителей, пошли на переговоры с Олегом.

Вскоре император Лев VI заключил с русами соглашение, заплатил Олегу выкуп, а также пообещал бесплатно содержать русских послов и приходивших в Царьград с Руси купцов.

Перед отъездом из-под Константинополя Олег в знак победы якобы повесил свой щит на ворота города. Дома, в Киеве, люди были поражены богатейшей добычей, с которой вернулся Олег, и дали князю прозвище Вещий, т. Вообще-то кудесники, волхвы были языческими жрецами, очень влиятельными в среде своих соплеменников до принятия христианства. Они оспаривали власть над народом у пришлых князей.

Олегу удалось завоевать богатый прикаспийский город Бердаа в устье Куры. Тут он и решил обосноваться окончательно, основав варяжское княжество. Известно, что подобным образом варяги действовали и в других землях. Но местные властители разбили малочисленную варяжскую дружину Олега, не получившую вовремя подмоги из Скандинавии. В этом сражении погиб и Олег. Преемником Олега стал Игорь Ингвар по прозвищу Старый. Он с ранних лет жил в Киеве, который стал для него родным домом.

О личности Игоря мы знаем мало. Это был, подобно Олегу-Хельгу, воин, суровый варяг. Он почти не слезал с коня, покоряя племена славян и облагая их данью. Как и Олег, Игорь совершал набеги на Византию. На этот раз греки решили откупиться от скандинава дорогими тканями и золотом. Именно этого Игорь и добивался — он тотчас повернул домой. При Игоре из степи на смену хазарам пришли новые противники — печенеги.

С тех пор опасность набегов кочевников с юга и востока постоянно усиливалась. Русь была еще не сложившимся государством. Она протянулась с юга на север вдоль единственных коммуникаций — водных путей, и их-то как раз контролировали князья-варяги. Вообще летописи навязывают нам представление о Рюрике, Олеге, Игоре как о полновластных правителях из княжеской династии Рюриковичей.

На самом же деле князья-варяги такими правителями не были. Конунги были лишь предводителями варяжских дружин и зачастую, отправляясь в походы, действовали в союзе с другими конунгами, а потом от них откалывались: Вся сила варяжских конунгов состояла в их могучих дружинах, постоянно пополняемых все новыми бойцами из Скандинавии.

Только эта сила и объединяла удаленные друг от друга земли Русского государства от Ладоги до Киева. Так, Игорь-Ингвар отдал Новгород сыну Святославу, Вышгород — жене Ольге, а древлянские земли — конунгу Свенельду. Так поступали конунги и в Скандинавии во время подобных объездов. Точно такой же процесс ассимиляции происходил в других завоеванных викингами землях — во Франции Нормандия , Ирландии.

По другой версии, Древлянская земля была во власти конунга Свенельда. Когда он и его люди появились в Киеве в богатых нарядах, взятых у древлян, дружину Игоря охватила зависть. Игорь отправился в столицу древлян — город Искоростень, чтобы взять дань и для себя. Жители Искоростени возмутились этим беззаконием, схватили князя, привязали его за ноги к двум согнутым могучим деревьям и отпустили их. Так бесславно погиб Игорь. Неожиданная гибель Игоря привела к тому, что его жена княгиня Ольга Хельга, или Елга взяла власть в Киеве в свои руки.

Ей помогали или делили с ней власть конунги — сподвижники Игоря Асмуд и Свенельд. Сама Ольга была скандинавкой и до брака с Игорем жила во Пскове. В легендах Ольга прославилась своей мудростью, хитростью и энергией. Она была первой правительницей, понявшей значение христианства для своей страны. Об Ольге известно, что она первая из русских властителей принимала в Киеве иностранных послов, прибывших от германского императора Оттона I.

Страшная гибель мужа в Искоростени повлекла за собой не менее ужасающую месть Ольги древлянам. Когда они направили к ней послов для переговоров древляне хотели, согласно племенным обычаям, покончить распрю женитьбой своего князя на Ольге-вдове , княгиня приказала закопать их в землю живыми. Через год Ольга хитроумным способом сожгла древлянскую столицу Искоростень. Она собрала с горожан легкую дань в виде живых голубей и воробьев, а потом приказала привязать к их лапкам тлеющие труты.

Выпущенные на волю птицы вернулись в город и подожгли его со всех сторон. Воинам княгини оставалось только брать в рабство спасавшихся от грандиозного пожара горожан. Летописец сообщает нам, как Ольга обманом расправилась с древлянскими послами, прибывшими в Киев с миром. Она предложила им перед началом переговоров помыться в бане. Пока послы наслаждались парилкой, воины Ольги завалили двери бани и погубили врагов в банном жаре. Это не первое упоминание бани в русской летописи.

В Никоновской летописи рассказывается о приходе святого апостола Андрея на Русь. Потом, вернувшись в Рим, он с удивлением рассказывал о странном действе в русской земле: После этого сенсационная тема необыкновенной русской бани с березовым веником станет непременным атрибутом множества путевых заметок иностранцев на многие века, со средневековых времен и до наших дней.

Ольга совершала и дальние путешествия. Она дважды побывала в Константинополе. Ольга стремилась найти в лице императора Византии союзника, хотела заручиться поддержкой греков. Было ясно, что без принятия христианства сделать это непросто. Княгиня издавна была знакома с христианами в Киеве и разделяла их веру. Но окончательно она решилась, когда увидела святыни Царьграда, оценила могущество этого великого христианского города.

Там Ольга крестилась и стала Еленой, причем просила самого императора Константина быть ее крестным отцом. Он правил Русью, как и его отец Игорь, с коня: Через 3 года, дождавшись большой помощи из Скандинавии, Святослав вновь напал на хазар и окончательно разгромил каганат. Во второй половине х гг. Святослав перебрался на Балканы. Его, как раньше отца и других скандинавских конунгов, греки использовали в качестве наемника для завоевания ослабевшей к этому времени славянской державы — Болгарии.

Святослав, по примеру своего отца Игоря, обосновавшегося сначала в Тмутаракани, а потом на Тереке, решил остаться на Балканах, поселиться в Переяславце на Дунае и вести оттуда набеги, торговать товарами из Руси — мехами, медом, воском, рабами.

Но возникшая вдруг угроза Киеву со стороны печенегов вынудила его на время уехать на Русь. Вскоре он вернулся на Балканы, снова взял у болгар так понравившийся ему Переяславец. На этот раз против зарвавшегося Святослава выступил византийский император Иоанн Цимисхий. Война шла долго с переменным успехом.

К Святославу подходили все новые скандинавские отряды, они одерживали победы и расширяли свои владения, дойдя до Филипполя Пловдива. Любопытно, что в той завоевательной войне вдали от родины Святослав произнес перед боем ставшую позже крылатой фразу русского патриота: Походы Святослава современники князя сравнивали с прыжками барса: По свидетельству тех же современников, Святослав был голубоглазым, пышноусым человеком среднего роста, он брил голову наголо, оставляя на макушке длинный клок волос — оселедец такой позже носили запорожцы.

Со стороны отличить его от подобных ему воинов помогала только более чистая рубашка, которая была на князе. В ухе Святослава висела серьга с драгоценными камнями, хотя больше украшений князь-воин любил отличное оружие.

Свой воинственный дух он проявил уже в детстве, когда дружина его отца Игоря пошла мстить древлянам за убийство князя. Легенда гласит, что маленький Святослав метнул в сторону врага копье и оно упало у ног вражьего коня.

Плотный, крепкий, Святослав славился неутомимостью в походах, его войско не имело обоза, и князь с воинами обходился пищей кочевников — вяленым мясом. Всю свою жизнь он оставался язычником и многоженцем. Согласившись на мир с греками, Святослав решил вернуться в Киев. На прощание Святослав познакомился со своим главным соперником — императором Иоанном Цимисхием.

Он приплыл к нему на встречу в челне, без охраны, причем сам сидел на веслах. Благодаря этому визиту нам и известно от греков из свиты Иоанна, как выглядел Святослав. Еще раньше он говорил матери и киевским боярам: Завоеванные мечом на Дунае земли он считал своим собственным, теперь уже потерянным владением. Воинов у него было немного — большая часть конунгов с дружинами на своих ладьях откололись от его войска и отправились грабить берега Испании.

Опытный конунг Свенельд, плывший со Святославом, советовал ему обойти посуху опасные для плавания днепровские пороги, где могла его поджидать печенежская засада. Но Святослав не послушался совета и погиб в сражении с кочевниками у Днепровского порога со зловещим названием Ненасытненский.

Летопись повествует, что из черепа убитого русского князя печенежский князь Куря сделал украшенный золотом кубок для вина и пил из него в пиршественном застолье. Возможно, такой меч был и у погибшего на Днепровских порогах великого воина. Перед отъездом из Киева на Дунай Святослав распорядился о судьбе трех своих сыновей. Старшего, Ярополка, он оставил в Киеве; среднего, Олега, отправил княжить в землю древлян, а младшего, Владимира Вольдемара , посадил в Новгороде.

Итак, у власти в Киеве оказался Ярополк Святославич. Но вскоре между братьями началась усобица. Ярополк по совету Свенельда напал на Олега Древлянского, и в бою у города Овруч тот погиб — был сброшен с моста в ров и там задавлен своими падавшими сверху конными воинами. Младший же, малолетний брат Владимир, узнав о выступлении Ярополка против Олега и опасаясь за свою жизнь, бежал в Скандинавию.

Это было время еще тесных связей правивших Русью варяжских конунгов с родиной предков. Этот процесс, конечно, шел, но значительно медленнее, чем того хотелось бы некоторым историкам. Еще долго русская элита была двуязычной — отсюда и двойные славянско-скандинавские имена: Олег — Хельг, Игорь — Ингвар, Святослав — Сфендислейф, Малуша — Малфред. Еще долго приходившие из Скандинавии варяги находили в Киеве пристанище перед своими набегами на Византию и другие южные страны.

Недолго пробыл беглый Владимир в Скандинавии. Предварительно Владимир хотел заполучить в союзники Полоцк, где правил тогда варяг Рогволод. Для этого Владимир решил породниться с ним, женившись на дочери Рогволода Рогнеде, которая, впрочем, считалась уже невестой князя Ярополка. Послам Владимира Рогнеда гордо отвечала, что за сына рабыни Владимир действительно родился от рабыни княгини Ольги, ключницы Малуши она никогда не пойдет.

Мстя за это унижение, Владимир напал на Полоцк, убил Рогволода и двух его сыновей и взял Рогнеду в жены силой. Она стала одной из многих жен Владимира, имевшего большой гарем. Летописец утверждает, что в гареме Владимира было женщин, при этом князь отличался безмерной блудливостью: Но на Рогнеде он женился по политическим мотивам.

Согласно легенде, впоследствии Рогнеда, оскорбленная многолетним невниманием к ней Владимира, хотела убить князя, но тот успел выхватить занесенный над ним нож.

Вскоре Владимир во главе могучей варяжской дружины легко захватил Киев. Ярополк же оказался неопытен в делах, став игрушкой в руках своих советников. Один из них, по имени Блуд, предательски насоветовал князю бежать из укрепленного Киева, а потом сдаться на милость победителя, что тот и сделал. Другой советник князя, по имени Варяжко, уговаривал его не верить Владимиру и бежать к печенегам.

Но князь не прислушался к совету Варяжко, за что и поплатился: А коварный Блуд в это время придерживал дверь, чтобы свита Ярополка не помешала братоубийству. С похода Ярополка на Олега Древлянского и Владимира на Ярополка начинается долгая история братоубийств на Руси, когда жажда власти и безмерное честолюбие заглушали зов родной крови и голос милосердия. Итак, Владимир Святославич стал княжить в Киеве. Множество проблем навалилось на него.

С большим трудом ему удалось уговорить пришедших с ним варягов не грабить Киев. Он постарался их выпроводить из Киева в набег на Византию, предварительно наградив. Для этого он ходил походом на вятичей и радимичей. Там он основал свой главный опорный пункт — город Владимир Волынский. Войны с южными соседями — печенегами — стали тяжелым испытанием для Владимира. Эти дикие, жестокие кочевники вызывали всеобщий страх.

Наконец честь русского оружия спас могучий кожемяка Никита, который без всяких борцовских приемов и ухищрений схватил противника — печенежского богатыря — и попросту задушил его своими огромными ручищами, привыкшими не мечом махать, а мять толстые воловьи шкуры.

На месте победы русского богатыря Владимир основал город Переяславль. В возведении городов в стратегически важных местах князь видел самое надежное средство защиты Киева от внезапных и опасных набегов кочевников.

При нем возвели крепости по Десне, Трубежу, Суле, Стугне и другим рекам. Среди них было немало молодцов-смельчаков вроде легендарного Ильи Муромца, которым была интересна опасная, рискованная служба на границе. Владимир, как и его бабка, княгиня Ольга, понимал необходимость реформ в делах веры. Вообще же легкость, с какой варяги взяли власть в землях славян, объясняется еще и сходством веры — и славяне, и варяги были язычниками-многобожниками.

Они почитали духов воды, лесов, домовых, леших, были у них главные и второстепенные боги и богини. Один из самых главных славянских богов, повелитель грома и молний Перун, весьма походил на скандинавского верховного бога Тора, символ которого — бронзовый молоточек — археологи часто находят и в славянских погребениях. У изображения Перуна в виде идола-скульптуры была серебряная голова и золотые усы. Поклонялись славяне также Сварогу — богу огня, хозяину Вселенной, приносящему удачу богу солнца Дажьбогу, а также богу земли Сварожичу.

Весьма уважали они бога скота Белеса и богиню Мокошь. Она была единственным женским божеством в пантеоне славян и на нее смотрели как на мать сыру землю. Два бога славян — Хорс и Симаргл — носили иранские имена. Скульптурные изображения богов ставили на холмах, священные капища обносили высокой оградой. Боги славян, как и всех других язычников, были очень суровы, даже свирепы. Они требовали от людей почитания и частых подношений. Наверх, к богам, дары поднимались в виде дыма от сжигаемых жертв: Поначалу Владимир попытался объединить все языческие культы, сделать скандинавского Перуна главным богом, чтобы поклоняться только ему.

Нововведение не прижилось, язычество приходило в упадок, наступала новая эпоха. Соприкоснувшись с миром христианства по всей Европе, от Британии до Византии и Сицилии, варяги крестились.

Великие мировые религии убеждали язычников, что вечная жизнь и даже вечное блаженство на небе есть и что они доступны, нужно лишь принять их веру. Вот тут-то и возникала проблема выбора. Согласно легенде, Владимир выслушивал разных священников, присланных соседями, и раздумывал: Хазары стали иудеями, скандинавы и поляки — христианами, подчиненными Риму, болгары же взяли себе византийскую греческую веру.

Мусульманский рай с его гуриями нравился чувственному Владимиру, но он не желал обрезания, да и не мог отказаться от свинины и вина: Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите? Может быть, Владимиру казался трудным обязательный для богослужения латинский язык. Греческая же вера была вроде известнее Владимиру.

Связи с Византией были тесны, часть варягов, живших в Киеве, давно исповедовали христианство в византийской редакции — в Киеве для них даже построили церковь Святого Илии. Глаза язычника радовала и особая красочность под влиянием Востока службы по греческому обряду. Наконец, бояре шептали на ухо Владимиру: Бабку же свою Владимир уважал. Словом, Владимир выбрал греческую православную веру, тем более что богослужение предполагалось вести не на греческом, а на славянском языке.

Но, выбрав веру, Владимир не спешил креститься. Действительно, легко ли ему было отречься от вольной жизни язычника и расстаться с любимым гаремом в Берестове и еще двумя — в Вышгороде да в Белгороде? Ясно, что крещение Владимира было прежде всего делом политическим, обусловленным соображениями прагматической выгоды закоренелого язычника, а не следствием некоего божественного просветления.

Дело в том, что накануне этих событий византийский император Василий II нанял Владимира с войском для подавления мятежа, вспыхнувшего в Малой Азии. Владимир поставил условие — он поможет императору, если за него выдадут сестру императора Анну. Русы помогли византийцам подавить мятеж, но слово, данное Владимиру, Василий II нарушил и сестру-христианку за него не выдал.

Тогда Владимир захватил богатый византийский город в Крыму — Херсонес и вновь посватался к Анне, предлагая город уже как выкуп за невесту. Император на это согласился, однако потребовал, чтобы сам князь крестился. В этом прозрении все увидели знак Божий, подтверждение правильности выбора. Он привез с собой не только жену-гречанку, но и священные мощи, и попов из Корсуня Херсонеса.

Владимир вначале окрестил своих сыновей, близких и слуг. Потом он взялся за народ. Всех идолов сбросили с капищ, сожгли, порубили, а Перуна, протащив по городу, бросили в Днепр. Киевляне, глядя на поругание святынь, плакали. По улицам ходили греческие священники и убеждали людей принять крещение. Одни киевляне делали это с радостью, другим было все равно, третьи же не хотели отрекаться от веры отцов.

И тогда Владимир понял, что добром веры новой здесь не примут, и прибег к насилию. Он приказал огласить в Киеве указ, чтобы все язычники завтра же явились для крещения на берег реки, а кто не явится, будет считаться врагом князя. Утром раздетых киевлян загнали в воду и скопом окрестили. Насколько истинно подобное обращение, никого не интересовало. В оправдание своей слабости люди говорили, что негодную веру вряд ли приняли бы сами бояре и князь — ведь плохого они себе никогда не пожелают!

Тем не менее позже в городе вспыхнуло восстание недовольных новой верой. На месте капищ сразу же стали строить церкви, чтобы, как издавна говорили на Руси, свято место пустым не оставалось. На капище Перуна возвели церковь Св. Василия — ведь сам Владимир принял при крещении христианское имя Василий.

Все церкви были деревянными, только главный храм — Успенский собор — греческие мастера построили из камня. Владимир пожертвовал на Успенский собор десятую долю от своих доходов. Поэтому церковь называлась Десятинной.

Первым митрополитом был грек Фиофилакт. Крещение населения других городов и земель также сопровождалось насилием. На Западе чаще было не так. Под воздействием первых христиан народы, поклонявшиеся ранее языческим богам, крестились в массовом порядке по доброй воле, а их правители зачастую последними принимали широко распространенную в народе христианскую веру.

На Руси христианином стал вначале правитель, а потом уже упорствующий в своем язычестве народ. Новгородцы во главе с волхвом Соловьем твердо стояли за старых богов и в ярости даже уничтожили уже давно построенную единственную церковь. Только после неудачного сражения с дружиной Путяты — подручного Добрыни — и угрозы поджечь город новгородцы одумались: Упрямых же волокли в воду силой и потом проверяли, носят ли они кресты.

Каменного Перуна утопили в Волхове, но веру в могущество старых богов тем самым не уничтожили. Но постепенно христианство внедрялось на Руси. Этому в немалой степени способствовали болгары — славяне, принявшие христианство раньше. Болгарские священники и книжники приезжали на Русь и несли с собой христианство на понятном славянском языке.

Так Болгария стала неким мостиком между греческой, византийской и русско-славянской культурой. Из Болгарии на Русь пришла русская письменность, усовершенствованная Кириллом и Мефодием.

Благодаря им на Руси появились первые книги, зародилась русская книжная культура. То обстоятельство, что Владимир был сыном рабыни, ставило его с самого детства в неравное положение с братьями — ведь они-то происходили от знатных, свободных матерей. Сознание своей неполноценности пробуждало у юноши желание утвердить себя в глазах людей силой, умом, решительными поступками, которые бы все запомнили.

Примечательно, что самым верным человеком князя, как тень сопровождавшим Владимира в походах, был его дядя, родной брат Малуши, Добрыня, ставший в русском фольклоре знаменитым былинным героем.

При этом, борясь с кочевниками, совершая походы на соседей, сам Владимир не выказывал особой удали и не слыл таким воинственным и грозным витязем, как его отец или дед. Во время одного из сражений с печенегами Владимир бежал с поля боя и, спасая свою жизнь, залез под мост.

Трудно представить себе в столь унизительном положении его деда — покорителя Царьграда князя Игоря или отца — Святослава-барса. Долго правил Владимир христианской Русью. Летописи создают образ князя как закоренелого язычника, который, приняв христианство, сразу же стал образцовым христианином.

В язычестве он был развратен, бесчестен, став же православным, резко изменился, принялся творить добро. В целом в фольклоре он не запомнился как грозный, фанатичный и жестокий крестоносец. Видимо, сам бывший жизнелюбивый язычник особенно не упорствовал в распространении веры, и люди любили Владимира, прозвали его Красным Солнышком. Как правитель он славился щедростью, был незлопамятным, покладистым, правил гуманно, умело обороняя страну от врагов.

Любил князь и свою дружину, советы дума с которой за частыми и обильными пирами были у него в обычае. Как-то раз, услышав ропот пирующих дружинников, что едят они не серебряными, а деревянными ложками, Владимир тотчас приказал наделать для них серебряных ложек. При этом он не тужил о потере своего серебряного запаса: Тело Владимира перевезли в Киев и похоронили в мраморном гробу. При этом киевляне были встревожены — после Владимира осталось в живых 12 из 16 сыновей, и борьба между ними для всех казалась неизбежной.

Уже при жизни Владимира братья, посаженные отцом по основным русским землям, жили недружно, а Ярослав, сын Рогнеды, сидевший в Новгороде, даже отказался везти в Киев обычную дань. Владимир хотел наказать отступника, собрался в поход на Новгород. Ярослав же для сопротивления отцу срочно нанял варяжскую дружину.

Но тут Владимир умер — и поход на Новгород не состоялся. Сразу же после смерти Владимира власть в Киеве взял его старший сын — Святополк Владимирович. Почему-то его не любили киевляне, свое сердце они отдавали другому сыну Владимира — Борису. Его матерью была болгарка, а к моменту смерти Владимира Борису было 25 лет. Он сидел на княжестве в Ростове и в момент смерти отца шел по его поручению с дружиной на печенегов. Заняв стол отца, Святополк решил избавиться от Бориса. В принципе, действительно Борис был потенциально опасен для Святополка.

Ведь в то время Борис находился в походе с боевой дружиной и, пользуясь поддержкой киевлян, мог захватить Киев. Но Борис решил иначе: Однако христианское смирение почти никогда не приносит политику успеха. Святополк подослал к брату убийц, которые настигли Бориса на берегу реки Альмы. Зная, что убийцы стоят у шатра, Борис горячо помолился и лег в постель, т. В последний момент, когда убийцы стали протыкать княжеский шатер копьями, его слуга-венгр Георгий пытался спасти господина, закрыв его телом.

Юношу убили, а раненого Бориса прикончили уже потом. Чтобы снять с шеи Георгия золотую гривну — подарок Бориса, злодеи отрезали юноше голову.

Правление Рюрика (кратко)

Вызванный из Мурома в Киев младший брат Бориса, Глеб, узнал от сестры Предславы, что Борис убит, но все-таки продолжил путь. Окруженный под Смоленском убийцами Святополка, он, как и брат, не сопротивлялся им и погиб: Глеб вместе с Борисом за свое христианское смирение стали первыми русскими святыми.

Ведь не каждый убитый русский князь — мученик! С тех пор братья-князья почитаются заступниками Русской земли. Впрочем, есть версия, что истинным вдохновителем убийства братьев был не Святополк, а Ярослав, который, как и брат, тоже жаждал власти в Киеве.

Киевляне считали виновником гибели Бориса и Глеба князя Святополка, получившего прозвище Окаянный. В борьбу за Киевский златостол так называли в былинах киевский трон ввязался Ярослав. Киевляне хорошо его встретили, а Святополку Окаянному пришлось бежать из столицы. Впрочем, он не отчаивался. Имя его стало знаменитым после победы в личном поединке над вождем касогов адыгов Редедей, причем противники сражались не на мечах или копьях, а боролись врукопашную.

И только бросив противника на землю, Мстислав достал свой нож и добил его. Предводитель варягов Якун, обратившись в постыдное бегство, потерял свой знаменитый вытканный золотом плащ, в котором он привык, красуясь на виду у всех, идти в бой.

Ярослав вновь бежал в Новгород и опять, как в прежние годы, послал нанимать в Скандинавии дружину — единственную свою опору в затянувшейся усобице. Впрочем, победив Ярослава, Мстислав не сел на Киевский злато-стол, а предложил Ярославу разделить владения: Ярослав согласился на условия брата. Так на Руси появилось два правителя — Ярослав и Мстислав Владимировичи, и наступил наконец мир.

В летописи появилась редчайшая в неспокойной русской истории запись: Двоевластие сохранялось 10 лет. Мстислав умер, Ярослав стал править уже всей Русью. Князь Ярослав много строил.

При нем на новых каменных воротах Киева засияли золотые купола надвратных церквей. Ярослав возвел город на Волге, получивший его имя Ярославль , а также основал город Юрьев в Прибалтике имя Ярослава при крещении — Юрий , ныне Тарту. Он был огромен — имел 13 куполов, галереи, был украшен богатыми фресками и мозаиками. Удивление людей вызывали мозаичный пол с узорами, мраморный алтарь. Византийские художники, помимо святых, изобразили с помощью мозаики на стене собора семью Ярослава.

Созданное византийскими мастерами, это произведение потрясает каждого, кто его увидит. Верующим кажется, что со времен Ярослава, вот уже почти тысячу лет, Богородица, как стена, нерушимо стоит во весь рост в золотом сиянии неба, подняв руки, молится за нас и заслоняет собой Русь. При нем учредили новые епархии, избрали первого митрополита, русского родом. Иларион на месте первого поселения монахов, в небольших пещерах на лесистом склоне горы над Днепром, основал Печерский монастырь будущая Киево-Печерская лавра.

Считалось, что у невиновного ожоги на руке заживали быстрее, чем у виновного. Этим законом просвещенный князь ограничил кровную месть, заменил ее штрафом вирой. Русская Правда на многие столетия стала основой законодательства России, заложила фундамент русского права. Ярослав умер, его похоронили в столь любимом им Софийском соборе, в беломраморном саркофаге, сохранившемся к сожалению, без праха покойного до наших дней.

Ярослав известен в истории не только как создатель Софийского собора, основатель множества церквей и городов, но и как книжник. Недаром его называли Мудрым, т. Этот болезненный, хромой от рождения человек любил и собирал книги, которые монахи переводили для него с греческого и переписывали в особой мастерской.

Русь Ярослава с Европой связывали не только торговые, культурные отношения, но и родственные узы правителей. Сам Ярослав женился на Ингигерде, дочери шведского короля Олафа. Своего сына Всеволода он женил на Марии — дочери византийского императора Константина Мономаха, сына Изяслава — на дочери польского короля Гертруде.

Сын Святослав стал мужем Оды — дочери германского графа. Сразу три дочери Ярослава вышли замуж за европейских монархов. Елизавета была выдана за короля Норвегии и Дании, Анастасия — за венгерского герцога Андрея, который с помощью Ярослава занял королевский престол в Венгрии. Анастасия родила двух сыновей — Соломона Шаламона и Давида.

После гибели мужа дочь Ярослава правила Венгрией при малолетнем короле Шаламоне. После смерти Ярослава, как и раньше, после кончины его отца Владимира, на Руси воцарились раздор и усобицы.

Но это произошло не сразу. Из пятерых сыновей Ярослава Ярославичей отца пережили трое: Изяслав, Святослав и Всеволод. Умирая, Ярослав утвердил порядок престолонаследия, по которому власть переходит от старшего брата к младшему. Поначалу дети Ярослава так и поступили: Русское войско Ярославичей потерпело тяжкое поражение от половцев. Недовольные ими киевляне изгнали из города великого князя Изяслава и его брата Всеволода, разграбили княжеский дворец и объявили правителем выпущенного из киевской тюрьмы полоцкого князя Всеслава — его во время похода на Полоцк схватили и привезли как пленника в Киев Ярославичи.

Всеслава летописец считал кровожадным и злым. Он писал, что жестокость Всеслава происходила от влияния некоего амулета — волшебной повязки, которую он носил на своей голове, прикрывая ею незаживающую язву. Изгнанный из Киева великий князь Изяслав бежал в Польшу, прихватив княжеские богатства со словами: И вскоре он действительно появился у стен Киева с наемным польским войском и быстро вернул себе власть в Киеве.

Всеслав же, не оказав сопротивления, бежал домой, в Полоцк. После бегства Всеслава началась борьба уже внутри клана Ярославичей, забывших заповеди своего отца. Младшие братья Святослав и Всеволод свергли старшего Изяслава, который вновь бежал в Польшу, а потом в Германию, где никак не мог найти помощи. Великим князем в Киеве стал средний брат Святослав Ярославич. Но век его оказался недолог.

Пришедший после него к власти младший брат Всеволод Ярославич, женатый на дочери византийского императора, был человеком богобоязненным и кротким. Он тоже правил недолго и простодушно уступил трон вернувшемуся из Германии Изяславу.

Но тому хронически не везло: Копье пронзило его спину, следовательно, или он бежал, или, скорее всего, кто-то нанес князю предательский удар сзади. Летописец сообщает нам, что Изяслав был мужчина видный, с приятным лицом, имел довольно тихий нрав, был мягкосердечен. Первым его делом на Киевском столе стала отмена смертной казни, замененной вирой — денежным штрафом. Мягкосердие его стало, по-видимому, и причиной его злоключений: Изяслав Ярославич все время жаждал престола, но не был достаточно жесток, чтобы утвердиться на нем.

Образованный, наделенный умом, великий князь владел пятью языками, но страной управлял плохо, не сумев справиться ни с половцами, ни с голодом, ни с мором, опустошившим Киев и окрестные земли. На великолепном Киевском столе он остался скромным удельным князем Переяславским, каким его сделал в юности великий отец Ярослав Мудрый.

Не удавалось ему навести порядок и в собственной семье. Подросшие сыновья его родных и двоюродных братьев отчаянно ссорились из-за власти, непрерывно воюя друг с другом из-за земель. Для них слово дяди — великого князя Всеволода Ярославича — уже ничего не значило. Усобица на Руси, то тлея, то вспыхивая войной, продолжалась.

Интриги и убийства стали обычными в княжеской среде. Причина злодейства неизвестна, но, скорее всего, в основе была распря из-за земель Ярополка с его родственниками — Ростиславичами, сидевшими в Перемышле. Единственной надеждой князя Всеволода оставался его любимый сын Владимир Мономах. Правление Изяслава и Всеволода, распри их родственников происходили в то время, когда впервые из степей пришел новый враг — половцы тюрки , которые изгнали печенегов и начали почти непрерывно нападать на Русь.

С тех пор не проходило и года без половецких набегов. Их орды доходили до Киева, и один раз половцы сожгли знаменитый княжеский дворец в Берестове. Враждующие друг с другом русские князья ради власти и богатых уделов вступали в соглашения с половцами и приводили их орды на Русь. В тот же год хан Боняк чуть было не захватил Киев и разорил его неприкосновенную раньше святыню — Киево-Печерский монастырь, а также пожег окрестности великого города.

К моменту смерти Всеволода наиболее вероятным кандидатом на Киевский стол считался его сын, черниговский князь Владимир Мономах. Но он не решился занять место отца — уступил Киевский стол своему двоюродному брату Святополку Изяславичу Туровскому.

Мономах с этим считался, хотя отношения со Святополком Изяславичем у него сложились тяжелые. Став киевским князем и испытывая постоянную угрозу из степей, Святополк пытался вести гибкую политику: По этому пути шли потом и другие русские князья, особенно те, кто жил в пограничных с половцами княжествах и опасался их набегов или мечтал с помощью половецкой силы захватить побольше земель, а быть может, и сесть на Киевский златостол.

Это были двоюродные братья внуки Ярослава — великий князь Святополк Изяславич и удельные князья — Владимир Всеволодович Мономах, а также Олег Святославич по прозвищу Гориславич, его братья Давыд и Ярослав Святославичи, Давыд Игоревич сын Игоря Ярославича.

Были тут также Василько и Володарь Ростиславичи — дети покойного Ростислава Владимировича, осевшие на Волыни. На этом съезде князья поделили между собой земли и торжественно целовали крест в соблюдение этого договора: После того как они мирно расстались, произошло злодейство: Летописец утверждает, что Давыд оболгал Василько перед великим князем, обвинив его в намерении захватить власть.

Но более вероятна другая причина вероломства Святополка — он хотел прибрать к рукам богатые волынские земли Ростиславичей. Как бы то ни было, расправа с одним из близких родственников сразу же после мирной семейной встречи у Любеча возмутила всех князей.

Династия Рюриковичей начало и становление, история рюриковечей

Они вынудили великого князя Святополка признать вину и дать слово наказать клеветника Давыда. Но было уже поздно — в семье князей вновь воцарились недоверие и злоба. Одним из постоянных претендентов на киевское княжение считался знаменитый Олег Святославич, прозванный Гориславичем.

Этот сын великого князя Святослава Ярославича сыграл особую и печальную роль в истории усобиц и распрей на Руси. Он прожил полную приключений и авантюр жизнь ум. После смерти отца Святослава он бежал из Киева в Тмутаракань, которой долго правил как самостоятельный владетель, даже чеканил там свою монету.

Среди совсем не кротких Рюриковичей у него была плохая репутация. По-видимому, князь обладал скверным, сварливым, неуживчивым характером. Не случайно его, приносящего всем только беды и горе, и прозвали Гориславичем. Только после этого Гориславич согласился приехать на Любечский съезд, куда его долго по-хорошему звали Мономах и другие князья. Тотчас в Киеве начался мятеж против ростовщиков, бравших с должников огромные проценты и пользовавшихся покровительством покойного князя.

Восставшие горожане направились в центр города, где жили бояре и стоял храм Святой Софии. Толпа разгромила дворы выборного главы города — тысяцкого Путяты, а также дома ростовщиков-евреев, их синагогу, а потом устремилась к княжескому двору и Печерскому монастырю. Перепуганные власти срочно призвали в город Мономаха: Итак, на великокняжеский престол Владимир Мономах вступил по приглашению киевских старейшин и при одобрении народа — киевлян.

Это вообще характерно для домонгольской Руси. Влияние старейшин, городского веча в городах было значительно большим, чем это кажется на первый взгляд. Князь, при всем своем могуществе, обычно советовался с дружиной, но имел в виду и мнение городского веча. В сущности, тот вечевой порядок, который долго сохранялся в Новгороде, в домонгольскую эпоху существовал и во множестве других древнерусских городов и даже кое-где еще долго сохранялся после завоевания Руси монголами.

При князе Владимире Мономахе на Руси воцарился мир. Он был человеком своего времени — жестоко расправился с неугодным ему полоцким князем Глебом, как и его предок Святослав Мономах лелеял мечту обосноваться на Дунае, пользуясь слабостью Византии. Даже столетие спустя о нем вспоминали как о сказочном, могучем властелине. Мономах прославился как мужественный воин, не раз смотревший в глаза смерти. Еще во время своего удельного княжения в пограничной Переяславской земле он организовал несколько походов русских князей на половцев.

Не все эти походы заканчивались удачно. Через 10 лет, когда Мономах стал великим князем, сражение близ урочища Сутень Приазовье принесло победу русским.

Тогда русские войска пришли в степь под хоругвями крестового похода и на берегу притока Дона — реки Сольницы — разгромили основные силы половцев. После этого опасность половецких набегов на Русь значительно ослабла.

Впрочем, Мономах оставался умелым, гибким политиком: Летописи в Киеве начали писать еще во времена Ольги и Святослава. Они брали старые летописи и сводили их в новую редакцию, которую дополняли своими записями.

Затем летопись стали вести монахи Печерского монастыря. Игумен монастыря Никон собрал и включил в нее новые источники, проверил даты, выправил стиль. Она остается основным источником по истории Древней Руси. Нетленное тело великого летописца Нестора покоится в подземелье Киево-Печерской лавры, и за стеклом его гроба и ныне можно видеть пальцы правой руки — той самой, которая писала для нас древнейшую историю Руси.

Владимир Мономах имел славное родословие: В честь его Владимир принял прозвище Мономах. Он стал одним из немногих русских князей, думавших о единении Руси, о борьбе с половцами и мире среди родичей. Мономах был образованным человеком философского склада ума, обладал даром писателя.

Он пришел к высшей власти уже к старости, в 60 лет. Это был рыжеволосый, кудрявый человек с окладистой бородой. Сильный, отважный воин, он побывал в десятках походов, не раз смотрел в глаза смерти в бою и на охоте.

И Бог сохранил меня невредимым. Мономах много размышлял о тщете человеческой жизни. Князь стремился, чтобы опыт его долгой и трудной жизни не пропал втуне, чтобы сыновья его и потомки помнили его добрые дела. Только опытный воин может сказать такие слова: И далее следуют слова, под которыми подпишется каждый: А вот эти слова обращены ко многим из нас: Он был счастлив в семейной жизни.

У Рюриковичей из Киева в те времена были обширные родственные связи со многими европейскими династиями. Мономах выдавал своих дочерей за знатных иностранных женихов из Венгрии, Чехии, Хорватии. Сын Владимира Мстислав был женат на шведской принцессе, которая родила дочь, ставшую впоследствии византийской императрицей, супругой императора Андроника Комнина.

Итак, Киевский златостол занял сын Владимира Мстислав Владимирович, которому тогда было почти 50 лет. Уже при жизни отца он участвовал в управлении государством, отличался мужеством, смелостью, не раз побеждал врага в сражениях. После смерти Владимира Мономаха Мстислав успешно отразил нашествие половцев, а затем расправился с полоцкими князьями, которые с давних времен сопротивлялись власти Ярославичей.

Мстислав весьма оригинально избавился от надоевшего ему малоприятного княжеского клана из Полоцка: Мстислав пользовался авторитетом у князей, на его челе лежал отблеск великой славы Мономаха, однако править Русью ему довелось всего 7 лет.

Поначалу киевский престол перешел к брату покойного Ярополку Владимировичу. Так пожелали тогда киевляне, опять вмешавшиеся в политическую борьбу у златостола.

И почти сразу в семье Мономаховичей началась свара. Братья Ярополка Юрий Долгорукий и Андрей Владимировичи столкнулись с Мстиславичами — своими племянниками, детьми покойного Мстислава: Обе стороны постоянно прибегали к помощи далеко не бескорыстной наемников: Все они грабили города и села и даже позволяли себе ранее не виданную наглость — подъезжать к стенам Киева и пускать в сторону города свои стрелы. С этого времени начинается и постепенно усиливается распад единого Древнерусского государства.

Видя свару в семье Мономаховичей, оживились Ольговичи — Всеволод, Игорь, Святослав, сыновья беспокойного черниговского князя Олега Гориславича. Они тоже заявили о своих претензиях на Киевский стол.

На протяжении нескольких десятилетий не стихала борьба Мономаховичей и Ольговичей и их потомков. С унаследовавшим Киев его братом Вячеславом Владимировичем вступил в борьбу старший из Ольговичей — Всеволод Ольгович. Он победил и вскоре стал киевским князем. Так, наконец, Ольговичи достигли высшей власти. Киевским столом вновь овладели Мономаховичи, причем при весьма драматических обстоятельствах. Дело в том, что, умирая, великий князь Всеволод Ольгович упросил киевлян присягнуть в верности его младшим братьям Игорю и Святославу.

Однако горожане, присягнув, данного князю слова все же не сдержали. Они изгнали братьев из Киева и послали за Мономаховичем — Изяславом Мстиславичем, который был старшим сыном покойного великого князя Мстислава. Изгнанный ими Игорь Всеволодович четыре дня скрывался на болотах, но все-таки попал к Изяславу в плен и, избегая бесчестья, постригся в монахи.

Однако прожил он недолго: К этому времени Киев утратил главенство на Руси. Реальная власть перешла к удельным князьям, многие из которых не могли захватить власть в Киеве, а поэтому жили в своих владениях, не помышляя о большем.

Другие, посильнее, еще тянулись к Киеву, мечтали о киевском троне, хотя не каждому из этих мечтателей было суждено даже приблизиться к киевскому златостолу.

Примечательной чертой жизни города стала ведущая роль народного вече, которое собиралось у стен Софии Киевской и решало судьбы города и князей. Так и было в истории с убийством князя Игоря. На отпевании мученика игумен Феодоровской обители Анания воскликнул: Горе веку суетному и сердцам жестоким! Впрочем, и последующие века были достойны столь же суровой оценки. Владимиро-Суздальская земля еще во времена Ярослава Мудрого называлась Залесьем, являясь глухой языческой окраиной, где бесследно исчезали отважные христианские проповедники.

Но постепенно в Залесский край стали переселяться славяне, стремившиеся отдалиться от опасной южной границы с половцами. Здесь текли великие судоходные реки — Волга и Ока, пролегала дорога на Новгород, а также на Ростов и Владимир. Мирная жизнь была в Залесье привычным благом, а не передышкой между войнами, как на юге. Он давно и надежно устроился во Владимирском княжестве, срубив там города Юрьев-Польской, Дмитров, Переславль-Залесский, Звенигород.

Однако Юрий, сдружившись с Ольговичами, ввязался в борьбу за Киев и оставил свое Залесское княжество. Но правил он там всего 2 года. Его отравили на пиру у киевского боярина Петрилы. Юрий был женат дважды — на половецкой княжне Аепе от нее родился сын — князь Андрей Боголюбский и на дочери императора Византии Мануила Комнина матери князей Всеволода, Михаила и Василия. Примерно в те же годы среди русских удельных княжеств стало выделяться Галицко-Волынское княжество.

Мягкий климат, плодородные земли, близость к Европе, крупные города — Галич, Владимир-Волынский, Львов, Перемышль — все это делало Галицко-Волынскую землю богатой. Половцы приходили сюда редко, но покоя на этой земле не бывало, ибо люди страдали от непрерывных распрей местных бояр и князей.

Галицкие бояре решили семейную проблему князя кардинально: И все же, умирая, Ярослав передал стол не сыну Ольги Владимиру, с которым у него были непростые отношения, а Олегу — сыну своей горячо любимой Настастьи.

Поэтому князь Олег носит в истории обидное для мужчины прозвище Настасьич. Галицкие бояре не подчинились завещанию непутевого Ярослава, прогнали Настасьича и пригласили на стол Владимира Ярославича. Бояре согнали со стола и этого князя. Владимир бежал в Венгрию, где попал в тюрьму. Сидя под арестом в замке, Владимир Ярославич связал длинную веревку и по ней спустился из окна своего узилища. Все, кто слушал оперу А. Тут бояре и застонали — Роман был не чета Владимиру Галицкому.

Сын великого воина, князя Мстислава Удалого, он и сам был воином отменным, правителем крутым. Еще более славен в истории Древней Руси его сын Даниил Романович — С четырех лет, потеряв отца, он вместе с матерью хлебнул лиха на чужбине, куда им пришлось бежать из родного Галича.

А потом он всю свою жизнь не выпускал из рук меча. Сражался он потом и с венграми, и с поляками. Не покорившись никому, он стал знаменит в Европе как отважный рыцарь и тем прославил династию галицко-волынских князей.

В отличие от своего современника Александра Невского, Даниил оставался решительным, непримиримым противником монголо-татар, сближаясь в борьбе с ними с европейскими государями.

Первым упоминанием Москвы мы обязаны Юрию Долгорукому, который написал письмо тому самому Святославу Ольговичу, которого выгнали киевляне, убившие его брата Игоря. Это и есть первое упоминание Москвы в летописи. До тех пор село на Боровицком холме принадлежало суздальскому боярину Кучке, жену которого полюбил Юрий Долгорукий.

Кучка прятал свою супругу от князя в Москве. Но туда внезапно нагрянул Юрий и убил Кучку. Примечательно, что накануне встречи Святослав в качестве дара Юрию послал со своим сыном бесценный подарок — прирученного гепарда, лучшего охотника на оленей. Как этот дивный зверь попал на Русь — неизвестно.

Судьба другого удельного княжества — Черниговско-Северского складывалась иначе, чем судьба Владимиро-Суздальской земли. В Чернигове сидели скандальные потомки Гориславича. Их не любили на Руси, да и они славы ей не прибавляли. Все помнили, что знаменитый своими сварами Олег Гориславич, его сыновья Всеволод и Святослав, а потом и его внуки Святослав Всеволодович и Игорь Святославич Северский постоянно наводили на Русь половцев, с которыми сами то дружили, то ссорились.

Впрочем, вскоре они поссорились и стали воевать, пока снова не помирились. Пойдем в поход и себе тоже славы добудем! Подлинник рукописи, найденный известным собирателем графом А. Работа некоторых исследователей с этими источниками привела их к убеждению, что мы имеем дело с талантливой подделкой позднейших времен… Но все равно, каждый раз, покидая Россию, невольно вспоминаешь знаменитые прощальные слова Игоря, в последний раз оглянувшегося через плечо назад: После неудачной битвы при Каяле Русь подверглась жестоким набегам половцев.

Сам же Игорь жил у Кончака почетным пленником, но потом бежал на Русь. Его сын Владимир приходился зятем хану Кончаку. Он хотел укрепиться в Залесье, а после смерти отца Юрия в Киеве Андрея Юрьевича во Владимире избрали князем. Он был политиком нового склада. Как и его собратья-князья, он хотел завладеть Киевом, но при этом не рвался на Киевский стол, желая править Русью из своей новой столицы — Владимира.

Это стало главной целью его походов на Новгород и Киев, переходивший из рук одних в руки других князей. Согласно легенде, ее писал евангелист Лука. Кража Андрею удалась, но уже по дороге на Суздаль начались чудеса: Богоматерь явилась князю во сне и повелела везти образ во Владимир. Тот послушался, а на месте, где увидел чудесный сон, потом построил церковь и основал село Боголюбово.

Здесь, в специально построенном каменном замке, примыкавшем к церкви, он часто жил и благодаря этому получил свое прозвище Боголюбский. Князь Андрей Юрьевич сразу же принялся украшать свою новую столицу Владимир дивными храмами. Их строили из белого известняка. Удивительные свойства этого камня мягкий вначале, он со временем становился очень прочным позволяли покрыть стены здания сплошными резными узорами. Андрей страстно хотел создать город, превосходящий Киев по красоте и богатству.

Для этого он приглашал иностранных мастеров, жертвовал на сооружение храмов десятую долю своих доходов. Во Владимире как в Киеве появились свои Золотые ворота, своя Десятинная церковь, а главный храм, Успенский собор, был даже выше храма Софии Киевской. Итальянские мастера построили его всего за 3 года.

В память о рано умершем сыне Андрей повелел возвести церковь Покрова на Нерли. Этот храм, и поныне стоящий среди полей под бездонным небом, вызывает восхищение и радость у каждого, кто идет к нему издали по тропинке.

Сам холм покрыли белым камнем, и широкие ступени шли от самой воды к вратам храма. Пустынное это место для церкви выбрали не случайно. В разлив — время интенсивного судоходства — церковь оказывалась на острове, служила заметным ориентиром тем, кто плыл, пересекая границу Суздальской земли. А еще дальше, на высоком берегу Клязьмы, как богатырские шеломы, сверкали на солнце золотые купола владимирских соборов.

Отважный воин, много раз побеждавший в поединках врагов, князь Андрей славился умом, имел властный и независимый характер. Он был порой суров и даже жесток, не терпел ничьих возражений и советов.

Своих сыновей и князей-родичей он рассматривал лишь как инструмент своей воли. Андрей вмешивался в их ссоры не как брат-посредник, а как властный хозяин, разрешающий спор своих родовитых, но все-таки слуг. Как писал он своему ставленнику на Киевском столе, смоленскому князю Роману Ростиславичу: От их руки он в конце концов и пал. Против него сложился заговор. Ночью 28 июня в Боголюбове пьяные заговорщики ворвались к Андрею в спальню и зарезали его.

Когда они покинули княжеские покои, то раненый Андрей сумел встать и попытался сойти с лестницы. Убийцы, услышав его стоны, вернулись в спальню и по кровавому следу нашли князя за лестницей. Он сидел и молился. Вначале ему отсекли руку, которой он крестился, а потом уже добили. В этом им помогала набежавшая толпа — князя Андрея люди ненавидели за жестокость и откровенно радовались его смерти.

Потом убийцы пьянствовали во дворце, а обнаженный, окровавленный труп Андрея долго лежал на огороде, пока его не схоронили. После гибели Боголюбского Владимиром 3 года правил Михаил Ростиславич сын покойного Ростислава Юрьевича, внук Долгорукого. Именно он судил и казнил убийц Андрея Боголюбского.

После смерти Михаила владимирцы выбрали в князья его дядю, летнего Всеволода Юрьевича, младшего брата князя Андрея Боголюбского он был моложе убитого на 42 года! Ему пришлось утверждать свое право на Владимирский стол в битве с мятежными боярами. Жизнь Всеволода была нелегкой. В течение 8 лет Всеволод с матерью — дочерью византийского императора — и с двумя братьями жил в Византии. Туда их, как в ссылку, отправил Юрий Долгорукий, почему-то невзлюбивший супругу и ее отпрысков. А потом наступила благословенная тишина.

Продолжая политику Андрея по возвышению Владимира, Всеволод при этом избегал крайностей, считался с дружиной, правил гуманно, его любил народ. По крайней мере, так писали летописцы. Всеволод получил прозвище Большое Гнездо, потому что имел 10 сыновей и заслужил репутацию заботливого отца: Так, от старшего сына, Константина, пошла династия суздальских князей, а от Ярослава — династии московских и тверских князей. Возведенный им белокаменный Дмитровский собор украшен внутри фресками работы византийских художников, а снаружи — затейливой каменной резьбой с фигурами зверей и растительным орнаментом.

Всеволод был опытным и удачливым военачальником. Он часто ходил в походы со своей дружиной. При нем Владимиро-Суздальское княжество расширилось на север и северо-восток. Дважды Всеволод водил свою дружину усмирять непокорных рязанцев. Ходил он и на Новгород, который то принимал на стол кого-нибудь из его сыновей, то изгонял их. Известен успешный поход Всеволода на Волжскую Булгарию, который как и многие подобные походы в те времена откровенно преследовал цель поживиться за счет богатых приволжских соседей.

Под конец жизни князь Всеволод Большое Гнездо за какие-то провинности отказал в наследстве старшему сыну Константину Ростовскому и передал Владимирский стол младшему сыну Юрию Всеволодовичу. Это так оскорбило Константина, что он даже не явился на похороны отца и начал войну с Юрием и другим младшим братом — Ярославом.

Константин в союзе с Мстиславом Удалым, новгородцами, смолянами, псковичами и киевлянами пошел войной на Юрия и Ярослава. Так началась настоящая братоубийственная война. Юрий и Ярослав потерпели поражение, хотя накануне суздальцы хвастались, смотря на босоногую новгородскую рать: Перед боем они восклицали: Неизвестно, благодаря этому или чему другому, но победа новгородцев оказалась полной.

От всех этих давних событий, казалось бы, ничего не осталось, но неожиданно через шесть столетий люди вспомнили битву при Липице. Дело в том, что во время этого сражения такая необъяснимая паника охватила брата Юрия — князя Ярослава, что он потерял свой золоченый шлем, прискакал в Переелавль-Залесский и тотчас приказал запереть ворота и укреплять город. И теперь он хранится в Оружейной палате.

Согласно ростовскому преданию, в войске Константина в бой против суздальцев шли два богатыря — Добрыня Золотой Пояс и Алеша Попович со своим оруженосцем Топотом. К двум знаменитым богатырям народ в своих былинах прибавил и третьего — Илью Муромца, хотя тот жил во времена Владимира Красно Солнышко. Так появилась знаменитая, увековеченная в былинах и на картине Васнецова лихая русская троица. Князь Юрий, потеряв при Липице оружие, брони и честь, бежал во Владимир, загнав по дороге трех коней.

Горожане, увидев мчащегося к Владимиру всадника, подумали, что это гонец с поля боя мчится обрадовать их доброй вестью о победе, и поэтому, не откладывая в долгий ящик, приступили к празднеству. Но вскоре выяснилось, что это не гонец, а сам полуголый князь, который тотчас приказал укреплять стены и просил владимирцев не выдавать его врагам.

Вскоре его победители-союзники стояли уже у стен Владимира. Юрию пришлось сдаться на милость победителей. Они согнали его с Владимирского стола и дали ему на пропитание малый удел — Городец-Радилов. Великим князем стал Константин Всеволодович, получивший за мягкость нрава довольно редкое в истории прозвище Добрый.

Правление Юрия, как и его жизнь, трагически оборвалось во время страшного нашествия монголо-татар. Отсюда новгородцы проникали на северо-восток в поисках пушнины, основывая колонии с центрами — погостами.

Сам же Новгород лежал на перекрестке важных торговых путей с Запада на Восток. Это обеспечило ему бурный рост и экономическое процветание. Велик был и политический вес Новгорода — вспомним первых русских князей Олега, Владимира, Ярослава Мудрого, вышедших отсюда на завоевание киевского стола.

Тесная связь Новгорода с Киевом стала ослабевать в е гг. С этого времени Новгород получил независимость от Киева и фактически превратился в независимую республику. Отныне все приглашенные на новгородский стол князья командовали только войском, и их изгоняли при малейшей попытке посягнуть на власть новгородского народа.

Впрочем, иногда новгородцы не приглашали постороннего князя, а по договоренности с великим князем брали в Новгород его сына, юного княжича-отрока, и воспитывали из него послушного республике правителя.

Великий Новгород имел свои святыни кроме Софии Новгородской. Самым знаменитым был Юрьев монастырь. Центр монастыря составляет грандиозный Георгиевский собор, который возвел мастер Петр. Юрьев монастырь стал главной святой обителью Новгорода, богатой и влиятельной. В усыпальнице Георгиевского собора хоронили новгородских князей и посадников. Игумен Юрьева монастыря почитался не ниже самого новгородского архимандрита.

Особой святостью окружен другой знаменитый новгородский монастырь — Антониев. Он стал отшельником, поселился на камне, на самом берегу моря. Князья и цари давали богатые вклады в этот чудесно возникший монастырь. Многое повидала на своем веку эта святыня. Но монастырь выжил, и ученые, изучая камень, на которым якобы перенесся на берега Волхова святой Антоний, установили, что это балластный камень древнего беспалубного судна, стоя на котором праведный римский юноша мог вполне добраться от берегов Средиземного моря до Новгорода….

На горе Нередице, недалеко от Городища — места древнейшего поселения славян, стояла церковь Спаса на Нередице — величайший памятник русской культуры.

Но стоило только войти внутрь здания, как люди испытывали необыкновенное чувство восторга и восхищения, как будто попадая в иной, прекрасный мир. Всю внутреннюю поверхность церкви от пола до купола покрывали великолепные фрески.

Народное собрание вече существовало во многих городах Руси, но под воздействием разных обстоятельств вече постепенно исчезало. Не так было в Новгороде. Участниками веча считались все свободные горожане. Они сообща решали важные вопросы мира и войны, приглашали и изгоняли князей. Основу новгородской демократии составляли уличанские общины — вечевые сходы отдельных улиц. Вече утвердило главный закон государства — Новгородскую судную грамоту, оно же при необходимости выступало высшим городским судом, который мог вынести смертный приговор.

На вече давали грамоты на земли, выбирали посадников и их помощников — тысяцких, а также церковного главу — архиепископа. Решение на вече принималось только единогласно. При этом новгородские концы имели собственные интересы — и на вече возникали серьезные разногласия, споры и даже драки. Сила Новгорода определялась не его ополчением, а богатствами, которые новгородцам приносила их торговля и ремесло.

Обширная Новгородская земля славилась пушниной, медом, воском. Все это везли в Западную Европу — в Скандинавию, Германию, Францию. Оттуда доставляли на Русь благородные металлы, вина, сукна, оружие. Новгород торговал с Ганзейским союзом немецких торговых городов, новгородские купцы имели свой торговый двор на острове Готланд.

Много богатства Новгороду приносила и торговля с Востоком — с Волжской Булгарией, куда приходили товары из Средней Азии. Силен был в Новгороде и ростовщический капитал, новгородцы ссужали деньги под высокие проценты и тем обогащались. При Андрее Боголюбском началась война с Новгородом. Андрей в свойственной ему решительной манере заявил: Обороняющимся удалось отбить четыре их приступа. Во время пятого, как гласит легенда, суздальская стрела попала в икону Богоматери, которую вынес на стену архиепископ.

Тут Дева Мария, не выдержав такого надругательства, заплакала, а на суздальцев якобы нашло помрачение, и они набросились друг на друга. В тот раз город выстоял, но князь Андрей все равно вышел победителем в этой войне, использовав экономический рычаг — ведь хлеб новгородцы получали из Суздальской земли. Отныне на полстолетия борьба с суздальско-владимирскими князьями стала важнейшей внешнеполитической проблемой Новгородской республики. Как оказалось, лишь на время — до возвышения Москвы.

Своей, особой от Новгорода, жизнью жил его сосед Псков. Попытки Новгорода усмирить псковичей провалились. И хотя вскоре Всеволод умер, псковичи объявили его святым, а меч его хранили как реликвию.

Вече Пскова, которое собиралось в Кроме кремле , выразило всеобщее желание псковитян отделиться от Новгорода. Тому, скрепя сердце, пришлось на это пойти. Сговорчивыми новгородцев сделали экономика и политика: Но настоящей дружбы между городами никогда не было — во всех внутрирусских конфликтах Псков принимал сторону врагов Новгорода.

В конце концов за это Псков, вслед за Новгородом, и поплатился своей свободой. Первая из них была найдена экспедицией А. Сейчас обнаружено более берестяных свитков, на которых процарапаны тексты. Здесь и записки простых новгородцев друг другу, и учебные тетради школьника, и черновики пергаментных грамот и деловых соглашений. Берестяные грамоты позволяют не только изучить жизнь простых новгородцев, но и уточнить данные летописных источников, узнать больше о людях, известных в политической истории Новгорода.

А главное — все время теплится надежда, что самые важные открытия еще впереди. У историков, работающих с архивными письменными источниками, таких надежд уже давно нет. Чингис-хан Темучжин — сын племенного вождя-неудачника, благодаря своему таланту и удаче стал основателем великой империи монголов и где натиском и мужеством, а где хитростью и обманом сумел истребить или подчинить многих ханов кочевых татарских и монгольских племен.

Он провел военную реформу, резко усилившую мощь войска. Тогда же Чингис-хан принял на вооружение многие военные достижения китайцев. Его армия имела непревзойденную кавалерию, совершенные осадные машины, а также прекрасную разведку.

После этого монголо-татары начали грандиозное наступление на Запад. В начале х гг. Половецкий хан Котян позвал на помощь русских князей. Он пришел к своему зятю, галицкому князю Мстиславу, и сказал: Если не поможете нам, мы ныне иссечены будем, а вы завтра иссечены будете! Приход завоевателей из неведомых степей, их жизнь в юртах, странные обычаи, необыкновенная жестокость — все это показалось христианам началом конца света.

Победители казнили всех пленных, причем взятых в плен князей — с особой жестокостью: Затем Орда двинулась к Киеву, безжалостно убивая всех, кто попадался на глаза. Но вскоре монголо-татары неожиданно повернули назад в степь. Страшный урок не пошел на пользу Руси — князья по-прежнему враждовали друг с другом. Но спустя 12 лет монголо-татары вновь пришли из своих степей. Ее столица, другие города и села исчезли с лица земли навсегда.

По всему огромному пространству степей, от Волги до Кавказа и Черного моря, двинулась облава: Всех степняков, оказавшихся внутри кольца, как зверей, жестоко убивали. В этой невиданной облаве погибли половцы, кипчаки и другие степные народы и племена — все поголовно: Как писал проезжавший несколько лет спустя по Половецкой степи французский путешественник Рубрук: А потом наступил черед Руси.

Люди не помнили страшнее зрелища, чем это вторжение степняков. На границах Русской земли, точнее в Рязанском княжестве, врагов встречало войско местного князя Юрия Игоревича. Вначале Юрий послал к Бату своего сына Федора с посольством и дарами, прося оставить в покое Рязанскую землю. Приняв дары, Бату приказал перебить посланников рязанского князя.

Происхождение и биография Рюрика

Ни один из них не возвратился вспять: После этого войска Бату подошли к Рязани и, верные своей тактике, начали непрерывный — днем и ночью — штурм сильных укреплений Рязани.

На улицах началась резня, а искавшие спасения в церкви женщины были там заживо сожжены. Страшные следы этой резни проломленные черепа, иссеченные саблями кости, наконечники стрел, торчащие в позвонках археологи до сих пор находят на развалинах так и не возродившегося никогда города — современная Рязань возникла уже на новом месте.

Князья не сумели организовать совместную оборону Руси от нашествия. Каждый из них, бессильный против опытного и многочисленного врага, мужественно погибал в одиночку. История сохранила немало подвигов русских воинов вроде Евпатия Коловрата, рязанского богатыря, который собрал уцелевшие остатки рязанских дружин около человек и отважно ударил в тыл уходившему от сожженной Рязани врагу.

Кровопролитие оказалось таким страшным, что, согласно летописи, летний князь Козельский Василий утонул в потоке крови. Но монголо-татары и в этой битве взяли верх, несмотря на то что русским воинам удалось впервые убить одного из Чингизидов — хана Кулькана. После Коломны пала Москва, по льду замерзших рек завоеватели, как страшный селевой поток, устремились к златоглавому Владимиру. Для устрашения защитников столицы монголо-татары вывели под стены города тысячи обнаженных пленных, которых стали жестоко избивать плетьми.

Владимир пал, семья князя Юрия и множество горожан были заживо сожжены в Успенском соборе. Потом подверглись разгрому почти все города Северо-Востока: Ростов, Углич, Ярославль, Юрьев-Польской, Переславль, Тверь, Кашин, Дмитров и т.

Сохранилось немало примеров героизма и мужества проявленных в тот страшный год, но есть много горьких историй о бездарной гибели без пользы для страны и ущерба для врага.

Он пытался оказать сопротивление, но пал жертвой своей неопытности и беспечности. Сторожевая служба в его войске не была организована, полки стояли по удаленным друг от друга деревням. Татары подошли к главному лагерю русских внезапно. Сторожевой отряд, которому полагалось встречать врага на дальних подступах, отправился в поход слишком поздно и неожиданно столкнулся с полками Орды прямо у ворот своего лагеря.

Началось сражение, которое было русскими безнадежно проиграно. Отрубленную голову великого князя Юрия враги забрали с собой — обычно кочевники делали из таких трофеев победную чашу. Тех русских пленных, кого монголо-татары не убили сразу, приканчивал холод — мороз в те дни стоял страшный. Но не дойдя до города ста верст, татары повернули на юг. Прошлое, домонгольское, время кажется ему милым и добрым, а страна вспоминается только цветущей и счастливой. Сердце читателя должно сжаться от печали и любви при словах: И многыми красотами удивлена еси: Всего еси исполнена земля Руская, о прававерьная вера хрестияньская!

Бату двинулся на Южную Русь. Сначала пал Переяславль Южный, а потом в огне погиб Чернигов. Нет слов, чтобы передать масштабы катастрофы этих славных русских городов: Такая же судьба ждала и Киев. К моменту прихода монголо-татар он уже утратил свое гордое могущество. Рюрику удалось вновь отбить Киев и ограбить его. Роман решил успокоить буйного тестя оригинальным способом: Тот через год, сбросив рясу, бежал из монастыря и снова силой вернул Киев.

При этом ему приходилось отбиваться не только от зятя, но и от других кандидатов на Киевский стол. И эта свистопляска продолжалась до тех пор, пока монголо-татары не поставили свою страшную точку в этой борьбе.

Монголо-татары отошли в степь, отложив штурм города на другое время. Предоставленной передышкой киевский князь не воспользовался, город не укрепил, а вскоре сам бежал из Киева, изгнанный знаменитым Даниилом Романовичем Галицким. Столица Древней Руси стояла обреченная на гибель. И все же горожане 9 дней отчаянно сопротивлялись врагу. Последние из них погибли во время штурма под обломками рухнувшей от ударов монгольских стенобитных машин Десятинной церкви. Много столетий спустя археологи нашли следы сопротивления и подвига киевлян: Страшная судьба Киева постигла и другие города.

О том, как погибли многие города, нам вообще ничего не известно. Печальны находки археологов в Волынской и Галицкой землях: Бежавшие из Руси от татар несли в Европу страшные вести об ужасах нашествия.

Германский император Фридрих II призывал Европу: В битве при Лигнице 9 апреля объединенные силы чехов, поляков и немцев потерпели страшное поражение, а 12 апреля была разбита на реке Сайо армия венгров.

Запылали города и села Венгрии, Польши, Силезии и других стран. Татарские всадники вышли к берегам Адриатики в районе Дубровника ныне Хорватия. Соединенные силы Чехии и Австрии ждали врага по дороге на Вену, но монголо-татары не двинулись этим путем. Через Болгарию они ушли из Европы, узнав, что в Монголии умер хан Угедей.

После этого Бату решил основать свое государство в низовьях Волги. В те годы исторический путь Руси круто и резко изменился, страна вошла в иное, страшное время. В борьбе с монголо-татарами погибло множество русских князей и знатных бояр, что роковым образом повлияло на развитие русского правящего класса в более позднюю эпоху.

После колоссальных потерь старой княжеской знати элита стала формироваться не из древней, гордой своим происхождением и знатностью древнерусской аристократии, а из низших дружинников и служителей княжеского двора, в том числе несвободных. И это происходило в условиях типичного восточного гнета монголо-татарских завоевателей. Все это наложило свой рабский отпечаток на политику русских князей, на менталитет верхушки, нравы народа.

Тяжелая судьба ожидала его — ведь с этих времен установилось полное господство иго Золотой Орды над Русью. В тот год Бату, основавший в низовьях Волги город Сарай-Бату, вызвал к себе князя Ярослава и признал его великим князем Владимирским — своим данником.

По ордынской иерархии русские великие князья приравнивались к бекам эмирам. Отныне русский великий князь лишался суверенитета, становился рабом, данником хана и должен был, встав на колени перед царем так называли на Руси хана , получить ярлык на княжение. Ярлык — это позолоченная пластинка с отверстием, позволявшим вешать ее на шею. Возможно, ярлык привешивался также к удостоверяющей его грамоте, ибо позже ярлыком называли жалованные грамоты ханов данникам, а также их послания.

К сожалению, ни один из выданных русским князьям в Орде ярлыков до наших времен не дошел. Ханы свободно распоряжались ярлыком, могли в любой момент его отобрать у одного князя и передать другому. Порой монголо-татары умышленно стравливали русских князей в борьбе за золотой ярлык, стремясь не допустить ни излишнего усиления великого князя, ни чрезмерного его ослабления за счет власти удельных князей. Налог этот был тяжким бременем для Руси. Неподчинение ханской воле приводило к карательным набегам Орды на русские города, которые подвергались полному разгрому, а их жителей монголо-татары поголовно уводили в полон.

Однако правил он недолго, через 2 года его согнал с Владимирского стола пришедший с юга князь Михаил Ярославич Хоробрит, который вскоре сам погиб в битве с литовцами на реке Протве. И вот тогда Бату признал великим князем Владимирским Александра Ярославича Невского, но приказал ему вместе с братом Андреем ехать на поклон в Монголию, к верховной ханше всех монголов Огул Гамиш.

Ханша изменила решение Бату: Но, вернувшись на Русь, Александр Ярославич не подчинился ханше и уехал в Новгород. Возможно, Александру не хотелось жить в Киеве — разоренном, утратившем все свое величие и оказавшемся в сфере влияния галицко-волынских князей.

Александр был политиком-реалистом, а между тем новгородцы звали его к себе — такой князь-воин и дипломат Новгороду был очень нужен. В тяжелое время довелось Александру жить и править Русью: Но умный Александр, годами имея дело с татарами, живя в Орде, постиг искусство раболепного поклонения: Как утверждают историки-скандинавы, шведского короля Эрика Эрикссена на невском берегу тогда не было, а у норвежцев зрела усобица — король Хакон Хаконссен подавлял мятеж герцога Скуле Бардссона, и ему явно было не до походов на Русь.

Произошло и сражение между ними и новгородцами на берегу Невы. С большим трудом Новгороду удалось остановить захватчиков. Вся жизнь Александра Ярославича была связана с Новгородом, в котором он княжил с детских лет. В Новгороде Александр пережил лихие времена Батыева нашествия на Русь.

Александр с честью защищал земли Новгорода от шведов и немцев, но, выполняя волю хана Бату, ставшего его побратимом, карал недовольных татарским гнетом новгородцев. Он упорно проводил политику Золотой Орды, требовал регулярной уплаты дани завоевателям, ссорился с новгородцами и в обиде уезжал в Залесье. Русь являлась одной из целей крестоносцев. Над Новгородом нависла реальная угроза завоевания.

Александр отказался — насколько мягок и уступчив он был в отношениях с татарами которых вера покоренных и исправно платящих подати народов мало волновала , настолько сурово и непримиримо он относился к Западу и его влиянию.

Она продолжает сцену застолья победителей, когда князь произносит тост и упоминает знаменитую библейскую цитату: В это время между пирующими появляется забрызганный грязью гонец, который пробирается к князю и что-то шепчет ему на ухо. Александр покидает застолье, садится на коня и выезжает за ворота Новгородского кремля. В заснеженном поле, насколько хватает глаз, он видит огни и кибитки — к городу подошла Орда.

Подъехав к юрте хана, гордый победитель немецких рыцарей слезает с коня, встает на колени и начинает, согласно обычаю, ползти между двух огней ко входу в ханскую юрту…. Этот эпизод якобы был перечеркнут синим сталинским карандашом, и высочайшая резолюция гласила: Но это как раз тот самый случай, когда истинный художник видит историю лучше, чем политик или историк. Подобный поступок Александра в тот момент был продуман и рационален: Даниил Галицкий же действовал диаметрально противоположно — по возможности дружил с Западом и бился с Ордой.

И тогда Александр поехал в Орду и получил от Бату золотой ярлык на Владимирское великое княжение. По его приказу князь Александр помогал татарам собирать дань в Новгороде, жителей которого он не без труда удержал от мятежа против ханских сборщиков. Эта последняя поездка в Монголию была особенно трудна для князя Александра.

Беркэ требовал от князя Александра направить русские дружины для участия в походе на Иран. Великому князю удалось избавить Русь от этого похода. Если погибают в бою, о них нет никакой заботы, но если в бою отступают, то безжалостно умерщвляются татарами. Возможно, он был отравлен монголо-татарами. Перед смертью князь постригся в монахи, надел черную схиму — одежду монаха-отшельника. Так было принято у благочестивых христиан.

Его похоронили во Владимире, в Рождественском монастыре. Впоследствии князь Александр Ярославич был канонизирован Русской Православной церковью. Главная В избранное Контакты Добавить материал Нашёл ошибку Вниз. Альтернативная медицина Астрономия и Космос Биология Биохимия Ветеринария Военная история Геология и география Государство и право Деловая литература Домашние животные Домоводство Здоровье История Компьютеры и Интернет Кулинария Культурология Литературоведение Математика Медицина Научная литература - прочее Обществознание Педагогика Политика Психология Религиоведение Сад и огород Самосовершенствование Сделай сам Спорт Технические науки Транспорт и авиация Учебники Физика Философия Химия Хиромантия Хобби и ремесла Шпаргалки Эзотерика Юриспруденция Языкознание.

Первое появление славян в мировой истории — Приглашение варяжских князей. Начало династии Рюриковичей О том, где и когда возникло древнерусское государство, идут споры и до сих пор.

Вещий Олег Князь Олег скандинавский Хельг во многом следовал политике Рюрика и присоединял к образовавшемуся государству все новые и новые земли. Правление Игоря Старого Преемником Олега стал Игорь Ингвар по прозвищу Старый. Княгиня Ольга Неожиданная гибель Игоря привела к тому, что его жена княгиня Ольга Хельга, или Елга взяла власть в Киеве в свои руки.

Первая усобица на Руси Перед отъездом из Киева на Дунай Святослав распорядился о судьбе трех своих сыновей. Правление на Руси Владимира Итак, Владимир Святославич стал княжить в Киеве.


Другие статьи на тему:



 
Copyright © 2016-2017
xn--80affnb5agibdkmu0b2j.xn--p1ai